Прозрачность и методология

Эффективность тренинга навыков при СДВГ: что мы знаем, чего не знаем и что меняем

Марина Овечкина, тренер навыков при СДВГ, основатель Академии психологии СДВГ

Апрель 2026

О чём эта статья

Тренинг навыков «Экзоскелет» для взрослых с СДВГ проводится с июля 2023 года. Проведено 23 потока, через тренинг прошли 350+ человек.

До сих пор у меня не было формализованной системы оценки результатов. Были отзывы, наблюдения, процент людей, дошедших до конца, — но не было стандартизированных измерений, которые позволяют сказать «тренинг работает» на языке доказательной практики.

Эта статья фиксирует точку отсчёта: что я знаю о результатах сейчас, что не знаю, и какую систему оценки внедряю.

На чём построен тренинг

«Экзоскелет» — не авторская методика с нуля. Программа построена на трёх исследованных протоколах групповых и индивидуальных интервенций для взрослых с СДВГ:

Протокол Сафрен (Safren et al., 2005, 2010)

Модульная индивидуальная КПТ: организация и планирование, работа с отвлекаемостью, когнитивная реструктуризация. Эффективность подтверждена в РКИ — участники КПТ-группы показали значимое снижение симптомов СДВГ по сравнению с контролем, эффекты сохранялись при follow-up через 6 и 12 месяцев. Базу по этому протоколу я получила у Евгении Дашковой, которая адаптировала его для русскоязычной практики.

Протокол Соланто (Solanto et al., 2010)

Групповая метакогнитивная терапия: управление временем, организация, планирование, работа с прокрастинацией. Эффективность подтверждена в РКИ.

Протокол Янг-Брэмэм (Young & Bramham, 2012)

Структурированная групповая программа навыков для взрослых с СДВГ.

Почему потребовалась адаптация

Я адаптировала элементы всех трёх протоколов под групповой 8-недельный формат. Причина — реальный профиль участников, который не совпадает с выборками в оригинальных исследованиях.

Коморбидность с травматическим опытом. СДВГ у взрослых крайне редко встречается изолированно. Систематический обзор 21 исследования (Abo Zeid et al., 2025) показал, что коморбидность СДВГ и ПТСР составляет 28–36%, причём сочетание связано с более тяжёлым течением обоих расстройств. Biederman et al. (2013) обнаружили, что у взрослых с СДВГ распространённость ПТСР в 6 раз выше, чем в контрольной группе (10% против 1,6%). Отдельных масштабных исследований коморбидности СДВГ с комплексным ПТСР (кПТСР) пока мало, но клиническая картина моих участников чаще соответствует именно кПТСР — последствиям длительной стигматизации, хронического ощущения неуспешности и повторяющихся ситуаций отвержения, а не единичного травматического события.

Коморбидность с РАС. Метаанализ (Zhao et al., 2021) установил, что распространённость СДВГ среди людей с РАС составляет 40,2%. По данным обзора Hours et al. (2022), от 50 до 70% людей с РАС имеют коморбидный СДВГ.

Клиническое наблюдение. Люди с СДВГ практически не приходят в тренинг «здоровыми». Они приходят с травматическим опытом, эмоциональной дисрегуляцией, последствиями длительной стигматизации. Стандартные КПТ-протоколы для СДВГ этого не учитывают — они работают с исполнительными функциями, но не с травмой.

Что добавлено

В «Экзоскелет» интегрированы компоненты из ACT (работа с избеганием, ценностная ориентация) и элементы травмаинформированного подхода из моей практики EMDR и IFS. Это не замена оригинальных протоколов — это расширение, продиктованное реальным профилем участников.

Важно понимать: наличие доказательной базы у исходных протоколов не означает автоматически, что моя адаптация работает так же. Адаптация меняет формат, длительность, контекст, язык — и каждое из этих изменений может влиять на результат. Отсюда необходимость собственных данных.

Что известно сейчас

Завершаемость

В среднем поток — около 20 человек. Не доходят до конца 1–2 человека. Завершаемость: 90–95%.

Оговорки. Это не показатель эффективности — это показатель удержания. Человек может дойти до конца, но не усвоить навыки. Или может уйти рано, потому что решил свою задачу быстрее. Высокая завершаемость может объясняться качеством программы, а может — групповой динамикой, оплатой или тем, что люди с СДВГ ценят внешнюю структуру (что само по себе не равно формированию навыка).

Корректное сравнение с показателями dropout в клинических исследованиях невозможно: в РКИ выбывание считается от момента рандомизации, включая людей, которые не пришли на первую сессию. У меня — только среди оплативших и начавших. Это разные выборки.

Постановка целей

Каждый участник формулирует личные цели на первом занятии. В первые три недели цели корректируются. Мы возвращаемся к ним в течение всей программы.

До сих пор степень достижения целей не оценивалась по формализованной шкале. Я наблюдала прогресс, участники сообщали о нём — но это субъективные данные, подверженные искажениям: эффект ожиданий, социальная желательность, систематическое смещение в сторону позитивной обратной связи.

Обратная связь

Отзывы собираются в открытом Telegram-канале: ADHD_training_feedback. Не модерируются и не редактируются.

Отзывы — это не данные. Люди, которым тренинг помог, пишут с большей вероятностью. Те, кто остался неудовлетворён, — с меньшей. Это систематическое искажение выборки, и для оценки эффективности отзывы не годятся.

Чего нет

Нет pre/post-тестирования стандартизированными инструментами. Я не измеряла симптомы СДВГ и дефициты исполнительных функций до и после тренинга валидированными шкалами.
Нет контрольной группы. Любые улучшения у участников могут быть связаны с тренингом, параллельной терапией, медикацией, естественной динамикой или эффектом внимания. Без сравнения разделить эти факторы невозможно.
Нет формализованного follow-up. Я собираю отзывы выпускников через 3, 6 и 12 месяцев после окончания тренинга и публикую их в Telegram-канале. Но это качественная обратная связь, а не систематическое измерение. Отзывы дают те, кто сохранил контакт и готов поделиться опытом — это самоотобранная выборка. Данных о тех, кто не ответил, нет. Стандартизированного повторного тестирования (ASRS, BDEFS) через фиксированные промежутки времени не проводится.
Нет формализованной оценки достижения целей.

Что меняется

Начиная с ближайших потоков, внедряю три инструмента.

Pre/post-тестирование

Каждый участник проходит ASRS v1.1 (шкала самоотчёта по симптомам СДВГ, ВОЗ) и BDEFS (шкала дефицитов исполнительных функций, Barkley) до начала и после завершения тренинга.

Это не заменяет РКИ. Без контрольной группы нельзя приписать изменения именно тренингу. Но позволит увидеть: есть ли вообще сдвиг в показателях, какой он по размеру, и у какой доли участников.

Goal Attainment Scaling (GAS)

GAS (Kiresuk & Sherman, 1968) — метод оценки индивидуальных целей. Участник в начале тренинга формулирует 2–3 цели и для каждой определяет пять уровней результата: от «значительно хуже ожидаемого» (−2) до «значительно лучше ожидаемого» (+2). В конце тренинга — оценивает, где оказался.

Это формализует процесс, который уже есть в тренинге. Ограничение: GAS — самоотчёт, подвержен эффекту социальной желательности (участник может завышать результат из желания «не подвести» группу или тренера). Поэтому GAS будет дополнением к ASRS и BDEFS, а не единственным инструментом.

Follow-up: от отзывов к измерениям

Сейчас я уже опрашиваю выпускников через 3, 6 и 12 месяцев — но в формате свободных отзывов. Следующий шаг — дополнить это повторным ASRS и коротким структурированным опросником: используются ли инструменты из тренинга, какие сохранились, какие забылись. Это позволит видеть не только «кому понравилось», а «у кого что изменилось и удержалось».

Этика сбора данных

Все участники будут давать информированное согласие на сбор и обработку данных тестирования. Результаты публикуются только в анонимизированном и агрегированном виде. Индивидуальные данные не раскрываются.

Что я обязуюсь сделать с данными

Собранные результаты будут опубликованы на этом сайте в открытом доступе — вне зависимости от того, что они покажут.

Если данные покажут значимое улучшение — опубликую с описанием ограничений. Если покажут отсутствие эффекта или ухудшение — тоже опубликую и буду разбираться, что менять в программе.

Прозрачность в одну сторону — не прозрачность.

Для коллег

Если вы — психолог или исследователь и хотите обсудить методологию оценки групповых интервенций при СДВГ, я открыта к диалогу: psy@movechkina.ru

Если хотите пройти тренинг: информация о ближайшем потоке

Источники

Safren, S. A., Otto, M. W., Sprich, S., et al. (2005). Cognitive-behavioral therapy for ADHD in medication-treated adults with continued symptoms. Behaviour Research and Therapy, 43(7), 831–842.
Safren, S. A., Sprich, S., Mimiaga, M. J., et al. (2010). Cognitive behavioral therapy vs relaxation with educational support for medication-treated adults with ADHD and persistent symptoms. JAMA, 304(8), 875–880.
Solanto, M. V., Marks, D. J., Wasserstein, J., et al. (2010). Efficacy of meta-cognitive therapy for adult ADHD. American Journal of Psychiatry, 167(8), 958–966.
Young, S., & Bramham, J. (2012). Cognitive-Behavioural Therapy for ADHD in Adolescents and Adults: A Psychological Guide to Practice. Wiley.
Kiresuk, T. J., & Sherman, R. E. (1968). Goal attainment scaling: A general method for evaluating comprehensive community mental health programs. Community Mental Health Journal, 4(6), 443–453.
Knouse, L. E., & Safren, S. A. (2010). Current status of cognitive behavioral therapy for adult ADHD. Psychiatric Clinics of North America, 33(3), 497–509.
Abo Zeid, G. E., et al. (2025). Attention-deficit/hyperactivity disorder and post-traumatic stress disorder adult comorbidity: a systematic review. Systematic Reviews, 14, 53.
Biederman, J., Petty, C. R., Spencer, T. J., et al. (2013). Posttraumatic stress disorder in adult attention-deficit/hyperactivity disorder: clinical features and familial transmission. Journal of Clinical Psychiatry, 74(3), e197–e204.
Zhao, H., Li, Y., Li, Z., et al. (2021). Prevalence of attention-deficit/hyperactivity disorder in individuals with autism spectrum disorder: A meta-analysis. Research in Autism Spectrum Disorders, 83, 101759.
Hours, C., Recasens, C., & Baleyte, J.-M. (2022). ASD and ADHD comorbidity: What are we talking about?. Frontiers in Psychiatry, 13, 837424.